Егор Иваныч Молотов думал о том, как хорошо жить помещику Аркадию Иванычу на белом свете, жить в той деревне, где он, помещик, родился, при той реке, в том доме, под теми же липами, где протекло его детство. При этом у молодого человека невольно шевельнулся вопрос: "А где же те липы, под которыми прошло мое детство? - нет тех лип, да и не было никогда". Припомнился ему отец-мещанин, слесарь, жизнь в темной конуре, грязь и бедность, и первые детские радости, смех и горе, и молитвы. Матери он не помнил; отец же ему представлялся очень живо. Он помнил, как, бывало, отец долго работает, пот выступит на его широком лице, а он, Егорка, тут же копается. Отец вдруг оставит работу, вздохнет на всю комнату, ущипнет ребенка за щеку и скажет: "А поди ко мне, чертенок!", посадит его к себе на колени, любуется на сынишку, целует его крупными губами, поднимает к потолку, хохочет. - Чего ржешь, тятька? - Что, Егорка? а? - Ржешь чего? - А стих такой нашел. - Ишь ты! - отвечает Егорка. - А спеть тебе песню? - спрашивает отец. - Спой, тятька. И поет отец дрянным голосом песню. Детская жизнь Егора Иваныча совершилась в грязи и бедности, а вот и теперь он вспоминает ее с добрым чувством. Егорушка был мальчик бойкий: подпилки, клещи, бурава, отвертки, обрезки железа и меди заменяли ему дома игрушки. - Из тебя, Егорка, лихой выйдет мастер; много у тебя будет денег. - О! -говорит Егорка. - Тогда не забудешь своего тятьку? - Я тебя, тятька, не забуду... Отец беседовал с Егоркою как со взрослым, разговаривал обо всем, что занимало его: побранится ли с кем, получит ли новый заказ, болит ли у него с похмелья голова - все расскажет сыну. - Башка трещит, Егорка; вчера хватил лишнее. Вырастешь, не пей много. - Я, тятька, пиво буду пить... - И молодец!.. Ты У меня молодец ведь?. - Еще бы!-отвечает сын. Иногда отец советуется с ним. - Вот, Егорка, деньги получил за работу, а завтра праздник: так мы щей сварим, пирог загнем, да еще чего бы? Киселя аль каши? - Каша не в пример лучше... - Ну, так каши,- соглашается отец. И во всем так: идет ли отец гулять в церковь, в гости - везде с ним Егорка. Мальчик свободно относился к отцу, точно взрослый, да и живет он дома не без пользы: он и в лавочку сбегает, и заказ отнесет, сумеет и кашу сварить, и инструмент отточить, и пьяного отца разденет, спать уложит, да еще приговаривает: - Ну, ложись!.. ишь ты, нарезался!.. - Молчи, Егорка! - Ладно, не разговаривай, лежи себе... Вот в подобных случаях выпадали тяжелые минуты в жизни Егорки. Иногда придет отец сильно пьяный, злой, непокладный и ни с того ни с другого поколотит сына... - Не озорничай, тятька!.. черт этакой!.. право, черт! - отвечает ему сын.
